Дачная амнистия середины 18 века или откуда пошло слово «наезд»

Частные объявления на : Книги Тэги : нет


В 1765 году Екатерина II запустила первую в России «дачную амнистию». Закончилось все как обычно — наездами и разборками.

Вся эта история в подробностях изложена в книжке "История землеустройства и инвентаризации в России" 2009 года издания, подписанной начальником отдела кадастрового учета «ФКП Росреестра» по Москве Александром Анисимовым с соавторами. Иначе говоря, кто реально писал текст — кто его знает. Судя по всему (https://inndex.ru/inn/381252184935-anisimov, https://sudact.ru/arbitral/doc/AogeknVGGjxQ/) , господину Анисимову явно было не до этого.

Если кому-то лень открывать ссылки, поясню. Полный тезка (выходец из Иркутска) эксперта по древнему кадастру выступил ликвидатором целой сетки контор, которые были должны кадастровой палате приличные, судя по решениям судов деньги, основал "Первое Национальное Объединение Кадастровых Инженеров", учреждал кучу всяческих «бизнесов» в Москве и Иркутске, да и вообще жил нормальной и успешной жизнью. Сейчас этот тезка ходит в старших над адвокатами.

Но это присказка не про поиск реальных авторов, а про успешный опыт и правильный путь к успеху, на который вот прямо совершенно в лоб указывает история кадастровых работ, изложенная в книжке. Чем она (книжка) хороша, так это как раз этим. Читать её можно с любой страницы не как историю, а как описание современности. Ничего не поменялось.

Краткая суть: межевщики ходили по Руси и мерили землю. Сначала веревками, а потом, когда выяснилось, что пенька от сырости имеет свойство несколько завышать свои показания (раза в полтора), мерными цепями. Переход на цепи пробили появившиеся при Петре заморские ученые. Некоторые из них еще пытались и внедрить математику, но быстро укатили обратно в свои европы: вполне созревшее сословие межевщиков умело дало отпор заморским вредным начинаниям в виде правил расчета треугольников и прочей зауми. Триангуляция (которой еще не было) понималась просто: ЛЮБОЙ треугольник считался прямым, а любой угол — 90 градусным. Этого хватало, ибо...

Ибо правила межевания были простые — если кто-то нагрел казну, то «лишняя» земля уходила государству Если нагревал межевщик, то он отвечал своей землей — насколько обул, настолько и отвечал. Несмотря на книжные сопли про бедных межевщиков, которых нещадно трамбовали непонятливые граждане, понятно, что эти люди простыми не были: были, как минимум, землевладельцами. Иначе отвечать им было нечем, только спиной.

Понятно, что ломали межевщиков не просто так, да и вообще основной проблемой межевания во все историческое время была кровь на меже по причине наезда. Наездом называлось то, что ныне называется «наложением кадастровых границ», а иначе говоря — спором о границах, когда участок наползал в процессе межевания на соседний. Вот на меже в этом случае и лилась кровь. Пришлось даже ввести наказание за душегубство: за убийство на меже крестьянина землевладелец должен был отдать взамен своего лучшего батрака вместе с семьей.

В книжке этот сюжет по понятым причинам не развивается: межевщики там предстают бедными страдальцами с цепями и (уже потом) с астролябией. По факту же, межевые споры и описания непотребств и поборов межевщиков во многих и многих губерниях составляли основу документального фонда древних актов. Исследований в этом направлении несколько, и все они показывают, что бедными и несчастными межевщики не были. Более того, некоторые из них держали даже маленькие личные армии. Говоря простым языком — колотили бригады, чтобы отбиваться на меже. Да и попасть в знатоки прямого угла было не дешевым удовольствием — тема была кормящей.

Астролябии, судя по всему, до времен Петра тоже применялись в основном по своему прямому назначению — пробивать ими в шнопак, ибо межевания составлялись по большей части весьма описательно: от речки-вонючки до дуба, от дуба до кучи коровьего говна, от говна до гнилого дуба. За дубом участок Иваныча. Прямой угол применялся лишь в очень редких случаях описания границ крепостей.

Екатерина, увлекшись итальянским опытом, решила навести порядок в этом кажущемся бардаке, а заодно и хотя бы приблизительно выяснить, «сколько Руси есть». К этому моменту хоть какой-то вменяемый учет осуществлялся только в отношении четких границ. Разделение границ и территории сохранилось до сих пор — за границы и их измерение уже традиционно отвечает министерство иностранных дел, а за измерение территории внутри них — Росреестр. Результаты известны — площадь всех кадастровых участков ныне в два раза больше, чем географическая площадь внутри границ.

Ключевая идея генерального межевания была аналогичной нынешней дачной амнистии — учитывать все по факту, без отрезаний в казну. По задумке реформаторов, сие действо должно было снизить накал страстей. Вопросы с наездами предлагалось решать наверху.

Заодно решили пообламывать и межевщиков, введя строгие, как считалось, меры контроля. Носителям цепей запретили отходить с межи к бабам в соседние деревни, а судить их было велено военным судом.

 

Подшлифовали и методику установки межей — в каждую межевую яму полагалось класть номерное количество камней: в первую один, во вторую — два. И так далее, дабы споры можно было разрешать на месте.

Ничего не помогло. Межевание растянулось на 40 лет, а первые вменяемые картографические материалы на его основе по своему качеству сильно уступали западным в первую очередь из-за как раз низкой квалификации межевщиков. Но самое интересное не в этом, это ожидаемо. Интересней результаты усиления контроля над деятельностью межевщиков — ожидаемого вала претензий по наездам не случилось. Оказалось, что землепользователи (землевладельцами назвать их нельзя) предпочитали договариваться с межующими полюбовно, а вторые, чтобы не попасть под военный суд, перестали брать натурой, а стали, как сказали бы сейчас, входить в долю. Выявились и случаи подобной ренты и со стороны старейшин, которые обязаны были присутствовать при межевании и кивать головой в спорных случаях.

8 (8422) 11-22-33

Комментарии запрещенны.

RSS-поток комментариев статей

Подписка на рассылку